Мария Сущевич — первая россиянка, попавшая на пьедестал экстремального триатлона

Статьи

Артём Петрожицкий
Артём Петрожицкий

журналист

Все публикации автора

Мария Сущевич — первая россиянка, попавшая на пьедестал экстремального триатлона семейства XTRI. В Словакии, на соревнованиях Jánošík Slovak Xtreme Triatlon, она заняла второе место с результатом 18:38:14, первой среди наших соотечественников завоевав путевку на Чемпионат мира по экстремальному триатлону-2020, который пройдет на трассе легендарного Norseman.

Во время гонки Мария лидировала среди четырех россиян-мужчин и финишировала 33-ей в абсолютном зачете. 5 лет назад Маша начала бегать, 3 года, как в её жизни появился триатлон, а первая "железка" была только год назад. В общем, мы в невообразимом восторге от этой триатлонистки — и, конечно, не упустили возможность поговорить.




Мария, начнем с конца: какие эмоции на пьедестале триатлона семейства XTRI? Кроме вас, спросить в России не у кого!
Честно говоря, эмоции были отключены за много часов до финиша как энергозатратная и ненужная система — и еще не вернулись в норму. Генеральное чувство, что всё удалось сделать, отработать каждую минуту из этих 18,5 часов.



Где было совсем сложно? Jánošík отличается экстремальным бегом, верно? В чем это проявляется?
Я неправильно разложилась на вело, так что на бег вышла уже сильно уставшей. Поэтому не очень хорошо осознавала происходящее и то, почему так тяжело. Мой саппорт и тренер, Лена Пшеничная, очень опытный трейл- и скайраннер, охарактеризовала беговой этап как самый сложный на ее памяти, поскольку набор и потеря высоты происходит не серпантином, то есть плавно, а неадекватно круто, местами отвесно.
Ну и покрытие: очень много корней, скал и камней, лестниц и даже цепей. В какой-то момент я подвернула ногу и сразу после случился спазм диафрагмы, когда ни в вдохнуть ни выдохнуть — короче, весело было. 



Каково это — плыть по открытой воде в темноте? Какие ориентиры?
В темноте плыть совершенно волшебно, очень понравилось. Когда мозг не отвлекается на обработку визуальной информации, легко концентрироваться на технике. Ориентироваться тоже оказалось просто, поскольку плывешь на свет, как мотылек — чувствуешь его даже не глядя. Большая часть велогонки ведь тоже в ночи. 



И как велоэтап в темноте?
Основная проблема была не в темноте, а в треке — такие штуки без велокомпьютера проходить не стоит. Garmin Fenix 5 (спортивные часы — прим. ред.) разрядились и заглючили, а резервные Polar V800 не отображали карту трека. После второй ошибки на трассе попросила моих саппортеров перед поворотами уезжать вперед и показывать направление.
Две трети дистанции проходят в темноте, рассвета ждали как избавления. Разрядились оба фонаря, передний и задний, а самый длинный и технически сложный спуск был на разбитой дороге. 
Моя подруга Катя, водитель саппорт-кара, творила невероятные вещи, чтобы подсвечивать мне дорогу фарами, зная, что спуски — моя короночка, и так я смогу отыграть время. Еще была проблема с переключателем скоростей в начале, но каким-то чудом решилась сама через пару часов езды.


Кого взяли в саппорт и какую роль они сыграли? Довольны подбором команды?
Однозначно! Я бы сама себя так круто не отсаппортила, как моя команда! Со мной были тренер по трейловому бегу Лена Пшеничная и моя подруга — триатлет Катя Нестерова. Они переживали за меня больше, чем я за себя. Мы действительно стали одним организмом, понимали друг друга с полужеста. Думаю, что в саппорт нужно брать людей, которые любят тебя как человека, а не как спортсмена — на гонке саппорту приходится ставить интересы атлета выше своих. Я бесконечно благодарна команде и на финише, кажется, целовала им руки.


Во сколько нужно лечь спать, чтобы стартовать бодрячком? 
МС: Мне не удалось быть бодрячком. Дико хотелось спать половину гонки, а во второй половине мозг ушел в standby (режим ожидания — прим.ред), что тоже не сильно приятно. Дело в том, что в Словакии какая-то ерунда с погодой была: то жара, то ливень, и так по пять раз в день, то есть давление скакало. У всех голова болела дни перед гонкой, всё время морило. Так что, несмотря на то что мы днем поспали часов пять, это не сильно помогло.

Я не большой любитель драмы, но вторая половина триатлона была бесконечным ночным кошмаром. До такой степени эмоционального и физического истощения я ещё не доходила. Сознание работает очень любопытно в такие моменты: циклится на одной мысли, никак не связанной со спортом, и гоняет по кругу несколько часов. В какой-то момент не можешь есть, разговаривать, даже веки и челюсть держать. Про себя повторяешь как мантру: «левая, правая, левая, правая» — и продолжаешь.


Почему решили выбрать этот старт?
Даты — хотела в августе, чтобы объемы набрать за сезон, и логистика — только Европа. А еще я выросла в Варшаве, а триатлон проходит на границе Словакии и Польши.

Как проходила подготовка, на что делался упор? Чем отличалась от привычных Ironman?
Упиралась в ультратрейлы, в велогонки. Даже ночную Crazy Owl (соревнования по трейлраннингу — прим.ред.) сделала, чтобы проверить, как оно. Меня здорово подвел к гонке Толя Лесковец: пару пиковых недель в подготовке были просто адовыми — и объем, и интенсивность. Он, кстати, назвал Ironman ванильным. Просто разные жанры. 

С какого момента в жизни спорт стал играть основную роль? Спортивного прошлого до триатлона ведь не было?
Спорт не играет в моей жизни основную роль, хотя гармонично сочетается с работой (я руковожу направлениями Триатлон и Велоспорт в I Love Supersport), интересами и кругом общения. Я вообще-то нормальный человек, относительно: на выставки хожу, книжки читаю, с людьми не из спорта общаюсь, люблю шмот, вкусную еду и вино, букеты собирать и работать. Спортивного прошлого нет, в сознательном возрасте на циклику подсела.

Вы в триатлоне с 16-го года? Как так получилось? А в беге сколько?
Да, три года, как я соединила три вида спорта. Как у всех — Ironman хотела сделать. Первый забег случился в декабре 2015 года, но бегала «для себя» с 2013-го, нужно было как-то разгружаться после нервной работы на телевидении.



Я правильно понимаю, что первая полная железка у вас была только в прошлом году? 
Правильно, я два года к ней готовилась, хотела хорошо сделать, и всё получилось — я там пятая или шестая в категории, довольна была. В этому году не делала половинок или полных: не хотелось просто, от них восстановление длинное, если на результат, а тренировочно я только учусь.



Как новичку прийти в триатлон, сколько тренироваться, чтобы прийти к результатам, можно сказать, мирового топа? Многие из действующих популярных спортсменов не смогут занять место на пьедесталах XTRI, а вот вы смогли. Что нужно делать? Можно несколько советов?
Просто я девочка, у мальчиков всё куда серьезнее — у меня это вопрос конкуренции, а не абсолютного результата.
Советы — неблагодарное дело, у всех есть свои «ключики» и «короночки». Думаю, главное — не форсировать подготовку, не сравнивать себя с другими, наслаждаться именно процессом: если тебе не нравится тренироваться, то о каких результатах может идти речь?
Тренер нужен — триатлон слишком много времени занимает, чтобы его еще неоптимально использовать. Но очень важно не перекладывать на него всю ответственность за подготовку — он направляет и подсказывает, но не может чувствовать за атлета, нужна своя голова по-любому. Глобально — всё достижимо, но у всего есть своя цена, и вопрос, готов ли ты ее платить.



Вы первая россиянка, которая будет участвовать в ЧМ по экстремальному триатлону на легендарном Norseman. Чувствуете ответственность? Как будете строить подготовку к следующему августу?
Здорово! Я только позавчера осознала, что есть какая-то разница между ЧМ и обычным зачетом, это большая честь. Буду учиться плаванию и восстановлению, это мои слабые дисциплины. Экстремальный триатлон — уникальная штука, после него уже ничего в жизни не кажется слишком тяжелым или сложным.

фото: Мария Сущевич, JÁNOŠÍK Slovak Xtreme Triatlon

Килиманджаро. Я могу!
Килиманджаро. Я могу! Статьи 20 сентября 2019 г. 20:00

Читать больше

«Железный» саппорт. Обратная сторона экстремального триатлона
«Железный» саппорт. Обратная сторона экстремального триатлона Статьи 4 сентября 2019 г. 14:55
Артём Петрожицкий
Артём Петрожицкий

журналист

Портреты: лица бегунов «До» и «После» марафона
Портреты: лица бегунов «До» и «После» марафона Статьи 21 июня 2019 г. 13:09
Александр Ярославский
Александр Ярославский

Ида Килинг, 104 года: «Если я начинаю гонку, я заканчиваю ее»
Ида Килинг, 104 года: «Если я начинаю гонку, я заканчиваю ее» Статьи 18 июня 2019 г. 14:06
Артём Петрожицкий
Артём Петрожицкий

журналист