Дмитрий Романюк на финише «Армагеддона». Интервью с победителем самого длинного горного трейла в России

Дмитрий Романюк на финише «Армагеддона». Интервью с победителем самого длинного горного трейла в России

Статьи

Ольга Симакина
Ольга Симакина

журналист

Все публикации автора

16 июня стало известно о том, что Дмитрий Романюк стал первым финишером ультратрейла «Армагеддон» — 952-километровой гонки по Большому Кавказскому хребту, которая охватила шесть республик юга России. Маршрут должен был выйти за пределы 1200 км и соединить Каспийское и Черное моря, но в планы вмешалась погода, дожди, сели и разливы рек. 10 из 30 участников сошли на разных этапах.
Я смогла поработать в самом эпицентре «Армагеддона»: помогала на базах жизни, где участники могли есть и отдыхать, а также занималась координационными вопросами. С Дмитрием Романюком мне удалось поговорить на финише одной из первых, поэтому спешу поделиться с вами подробностями этой беседы. 

Мы приезжаем в Дамхурц глубокой ночью. Вокруг оглушительная тишина, огромное звездное небо, очертания гор и два длинных забора по сторонам узкой проселочной дороги. Здесь, в крошечном поселении Карачаево-Черкесской республики, свет дают на пару часов в день, нет воды и газа, а связь есть только у пограничников.

Вокруг так темно и так глухо, что мы не можем разобраться, как найти домик, в котором находится база жизни с командой волонтеров и двумя финишерами. Как только начинает светать, мы находим калитку и попадаем на территорию лагеря. На крылечке деревянного домика нас встречает Дмитрий Романюк — победитель 952-километрового ультратрейла «Армагеддон». Он прибежал в Дамхурц прошлой ночью. Спустя семь часов финишировал второй участник — Валерий Регэций. Валерий спит в домике, а Дмитрий с улыбкой встречает нашу машину и тепло обнимает меня на пороге приюта. 

Такое ощущение, что мы не виделись целую вечность — он всегда уходил раньше, чем я приезжала на базу жизни. Я наливала ему суп в дагестанском поселке Агвали, но не успела догнать в Химое (Чеченская республика), где он остановился всего на 40 минут после 42-километрового перехода. На всем последующем пути он лишь все больше отдалялся от нас, приближаясь к заветному финишу.

Следующие несколько часов Дмитрий рубил дрова, кипятил на костре чайник, завтракал, глядя на горы, и отдыхал, блаженно растянувшись на мягкой подушке. Затем торжественная часть, где мы вручили ему кубок, медаль и папаху, подарки от партнеров и денежный приз, которому он был очень удивлен. Дальше мы расположились на поляне под ярким солнцем, чтобы записать разговор, который будет интересен всем, кто следил за самой длинной гонкой в этом году. 

Дмитрий Романюк о ночных кошмарах

С последней базы жизни в Архызе я бежал сюда, в сторону Дамхурца. Хотелось поскорее все это закончить, и нужно было просто найти финиш. Осознание, что гонка закончилась и я возвращаюсь к обычной жизни, пришло только на утро после финиша (Дмитрий закончил гонку в 00:50 16 июня — прим. редакции).

Этой ночью, а она уже вторая после финиша, нам с Валерой Регэцием снились кошмары. Он проснулся и сказал мне: «Я только что собирался бежать». Мне эти сюжеты тоже пару раз приходили ночью в голову. Не могу сказать, что на данный момент мы уже вынырнули из гонки.

О самой длинной гонке

Я думаю, для всех ребят, кто участвовал в «Армагеддоне», это будет самая длинная гонка в жизни. До этого с командой Caucasus Ultra Trail я участвовал в двух 300-километровых гонках в 2020 и 2021 годах. Они и позволили мне успешно завершить нынешнюю. 

Примечание редакции: Дмитрий Романюк — также участник и призер ультрамарафонов Golden Ring Ultra Trail, зимнего ультрамарафона Valhalla Race (160 км), ультрамарафона Спартатлон в Греции (246 км), и пр.

Дмитрий Романюк и Валерий Регэций на финише в Дамхурце

Об ожиданиях 

Ни на старте, ни на второй, ни на третий день я не был уверен, что финиширую. В отличие от большей части ребят, которые не понимали, во что ввязываются, и были уверены, что закончат гонку быстро — кто-то называл 10, кто-то 15 дней, — я не был уверен, что вообще кто-то закончит. 

О моментах одиночества

В такие моменты я начинал разговаривать сам с собой: «Дмитрий, давай! Сейчас мы сможем это сделать. Мы сможем штурмовать этот перевал, сможем быстро спуститься, сможем потерпеть 2-3 часа, и будет база жизни». Обращался сам к себе и подстегивал — это работает. 

О вопросах «зачем»

Даже здесь, в Дамхурце, несколько человек спросили у меня: «Зачем тебе это всё?». Я не могу ответить. Это избитые вопросы. У альпинистов, например, спрашивают, зачем им горы. Они отвечают: «Потому что горы есть». А я побежал, потому что гонку анонсировали, и она была. Я изначально отдавал себе отчет, что, возможно, «Армагеддон» состоится всего один раз. Его было очень сложно организовать, и если он не повторится, я никогда не прощу себе, что не принял участие.

Дмитрий Романюк на базе жизни Безенги (Кабардино-Балкарская Республика)

О подготовке

В середине января я зарегистрировался на «Армагеддон». Он был моим целевым стартом на весь сезон. Конечно, у меня будут и другие, но эта гонка — супервызов. Я считал, что, возможно, не смогу ее закончить. Началась подготовка: я стал подбирать питание и снаряжение, делал тренировки. 

Больше всего мне пригодилась одна вещь: мембранные штаны. У меня они были, но такие тяжелые и неловкие, их невозможно было надеть с кроссовками на ногах. Я купил легкие штаны и уже на гонке, когда дважды очень сильно замерзал и натягивал эти штаны, думал: «Дмитрий, какой ты молодец! Это такая офигенная вещь!». Снаряжение на «Армагеддоне» имело очень важное значение. 

У нас был список обязательного снаряжения: термоодеяло, к счастью, мне так и не пригодилось. Я брал с собой очки, чтобы глаза не слезились от ветра. Однажды, когда было солнце, я хотел их надеть и обнаружил, что они развалились в рюкзаке. 

Дмитрий на проверке снаряжения перед стартом гонки

О самом сложном моменте

Это переход через перевал Штулу в Северной Осетии. Хотелось ли мне сойти? Сойти там невозможно, ведь на десятки километров вокруг не было ни души. Я потратил кучу времени, чтобы на него зайти. Последний взлет перед вершиной был очень крутой, весь в снегу. Мы с Валерой (Регэцием – прим.) преодолевали его на расстоянии часа-двух друг от друга. У нас была схожая погода, очень сильный ветер и дождь. Начинало темнеть, наступали сумерки. Мне было не по себе. Я был один.

О том, чего хотелось больше всего

Мне хотелось сообщить своим родителям и своей жене, семье, что все хорошо. Был момент, когда от меня не было вестей сутки. Они очень переживали, а возможности сообщить, где я, не было. Хотелось иметь связь.

О мозолях, которые подкосили других участников

Первые два дня всё было хорошо, а потом у меня стали появляться мозоли. До седьмого дня появлялись новые и новые, а те, что были, становились больше — они эволюционировали. Я пытался их заклеивать, взял у ребят все оставшиеся пластыри. Затем понял, что ничего не помогает: как только кроссовок и нога становились сырыми, пластыри отклеивались и уезжали. 

После седьмого дня я перестал что-то делать. Мозоли посопротивлялись и в процессе гонки стали зарастать, грубеть, покрываться какой-то толстой коркой. Новые перестали появляться, а старые затвердели. Они стали приносить меньше боли и неудобства.

Когда потерпишь первые 15-20 минут, острая боль проходит, а спустя час-два боль вообще исчезает. Я не знаю, в чем дело: может, это какие-то гормоны включаются, но боль уходит. В принципе, с мозолями и водянистыми, и кровянистыми можно бежать — мы с Валерой доказали это.

Дмитрий Романюк, Лиджи Болеев, Александр Парковский, Дмитрий Демчук, Артем Чернов и Дмитрий Голиков накануне старта

О том, почему «Армагеддон» — это не треккинг

Я бежал. Я бежал все спуски, кроме скользких, где можно было разбить голову, или каменных, где нужно было правильно ставить ноги. Ровные участки я бежал все. Легкие тягунки я тоже бежал: несколько шагов, и бегу дальше. В подъемы я поднимался с палочками пешком.

Кому подойдет эта гонка? Зависит от человека и его склада. Например, я бы посоветовал «Армагеддон» своей знакомой-суточнице. А другому человеку не посоветовал бы. 

О принятии решения

Если отмотать время на полгода назад, я бы поступил так же и обязательно принял участие в этой гонке. Я рад, что участвовал в событии и что всё закончилось хорошо. Я был рад стать частью этого сообщества и благодарен организаторам, что они взялись и провели «Армагеддон».

Но сейчас я остаюсь при мнении, что второй раз в такой длинной гонке участвовать не готов. 3-4 дня я смогу провести в пути, но 13-15 дней — это очень долго терпеть. Ребята, надо понимать: спать придется непонятно как и сколько, выходить — в ночь и в дождь, бежать — по 17-18 часов в день, идти — снова и снова в гору. 

Всё равно это гонка. Валера, второй участник, меня все время подгонял. Я не мог расслабиться, не мог залечь поспать подольше. Он приходил вслед за мной на базу жизни, и мы вместе выдвигались. Он меня постоянно подстегивал.

«Армагеддон» — это в полной мере самопреодоление. Это попытка понять, где твои пределы. Я думал, что гонка будет медленнее. Я думал, что мы будем проходить меньше километров за сутки, средний темп будет медленнее. Я был очень удивлен, как быстро она пошла. Мы быстро двигались и мало отдыхали, и я не знал, что у моего организма есть такой ресурс. «Армагеддон» — это про усилия и работу с собой. 

Фото: Caucasus Ultra Trail

Что еще почитать:

Армагеддон случится летом: самый длинный трейл мира стартует в России 3 июня 2023