Дмитрий Волошин на Полюсе Холода. Часть 2: Бегом в открытый космос

Дмитрий Волошин на Полюсе Холода. Часть 2: Бегом в открытый космос

Статьи

В первой части истории покорения Оймякона, Дмитрий рассказывал о детских мечтах, появлении спорта в его жизни и поисках лютого холода. В этот раз повесть о самом забеге. Несколько дней бегун и его команда поджидали «тех самых холодов», даже отменили запланированный старт, когда термометр показывал лишь -49 ℃. Изучили Якутию, познакомились с местным Дедом Морозом и дождались холодного фронта. 


alt

Несколько слов, почему экспедицией выбран Оймякон? Точнее, местность Томтор Оймяконского улуса — наиболее известна, как один из «Полюсов холода» на планете. По ряду параметров Оймяконская долина — наиболее суровое место на Земле, где проживает постоянное население. Согласно работам С. В. Обручева, здесь была зафиксирована температура −71,2 °C, то есть самая низкая для Северного полушария. Однако, так как документальное подтверждение подлинности замеров отсутствует, официально они не признаны. По другим данным, рекордной считается температура −77,8 °C, зарегистрированная в 1938 году.

 

Ночь перед стартом

Я лег в 12. Но лег — не значит уснул. Мысли о том, что завтра мне предстоит сделать то, что до меня никто и никогда не делал, очень бодрила. Ворочался с боку на бок, и прокручивая в голове возможные форс-мажоры и способы справиться с ними, я понял, что сегодня мне придется сразиться с тремя “гиппопотамами”. Приветствуйте! Гипотермия, Гипоксия и Гипоглекемия!


alt

Старт

В ту ночь я так и не уснул. Утро было свежим. На термометре -59°С. Холодный фронт все-таки пришел. В шесть утра мы встали. Поели. Собрали технику. Оделись. Вышли. Пацаны прицепили камеру на лобовуху буханки, прикрутили термометр к зеркалу, загрузили провизию, технику, одежду и поехали на старт — к стеле Томтора «-71.2°С». Меня намазали полярной мазью (сначала Катя — нежно, а потом Андрюха — грубо) и пожелали удачи. Тьфу-тьфу-тьфу…


alt

Вытерев заплеванное лицо, поглядываю на часы. Пора. Обратный отсчет! 5,4,3,2,1! Бабах! Ребята взяли ракетницу для старта и вот красная ракета взмывает в черное холодное небо, и где-то под ней, на окраине села Томтор, маленький человечек в оранжевой тонкой курточке начинает свой забег, к которому прямыми и окольными путями шел всю свою жизнь. Если бы ракета могла услышать его мысли…

— Бл…, куда бежать, ничего не видно, где машина передняя, итить твою налево!


alt

Бежится легко, сил много, настроение приподнятое, будущее выглядит светлым. Тогда я не знал, что светло в будущем будет от замороженного хрусталика в глазу. Но обо всем по порядку.

0 – 20 км

Бегу не быстро — шесть с половиной минут на километр. Примерно 9 км в час. Силы и энергию нужно беречь. В машине едут шесть гелей и полтора литра теплого, сладкого чая. Должно хватить. Там же лежит запасная маска и два фильтра для регулярной замены.


alt

Пора встречаться с моими “гиппопотамами”. Первым была гипоксия  (кислородное голодание) — пониженное содержание кислорода в организме. Уже через полчаса бега, я почувствовал, что мне тяжело дышать, а мышцы ног, недополучая кислород, начинают тяжелеть. Я выдохнул с силой и увидел как струя “дыма” вырвалась у меня поверх маски. Не через, а над. Со стороны я походил на огнедышащего дракона, выпускающего дым из ноздрей. Короче понятно, маска забита льдом, поднимаю руку. Так сигнализирую — мне нужна помощь. Передняя машина дожидается меня, едет рядом. Открывается дверь и оттуда выглядывает Андрей:

— Чего желаете, сэр?
— Маску.
— Рановато. Мы планировали раз в час менять.
— Извини, прогноз был не точным!


alt

И вот теплая, дышащая маска у меня на лице, но ноги все равно полностью не восстанавливаются — накапливается кислородный долг. Чтобы его отдать, нужно остановиться и набить кислородом “карманы”. Практикуя пранаяму, я дышу очень редко и глубоко: реже одного вдоха в минуту, и тело насыщается кислородом до краев. Поэтому сейчас я начинаю дышать медленно. Длинный вдох — длинный выдох. Таким образом организм лучше усваивает кислород. И ноги потихоньку начинают оживать. Беру эту стратегию за основу и продолжаю бег.

На термометре -60°С. Цель достигнута! Я достаю переносную метеостанцию Kestel и на бегу фиксирую ощущаемую температуру: температура + ветер + влажность. Прибор показывает -67°C.


alt

Предрассветные часы самые холодные. Дальше будет теплеть. Хотя вряд ли мне станет теплее — несколько градусов при такой температуре ничего не меняют.

И вот рассвет. Лицо давно обледенело, но боль терпимая. Было холоднее, когда набегающий ледяной ветер бил в неприкрытое лицо. Теперь он бьет в сосульки. Такой ледяной панцирь для лица.

Так,.. мысленно пробегаюсь по всему телу, делая беговой чекап:

✓ Лицо — холодно, но что делать?
✓ Голова — норм
✓ Нос — прохладно
✓ Корпус — холодновато, так и должно быть, иначе будет много пота
✓ Локти — тепло
✓ Жопа — мерзнет и это не норм
✓ Ноги — комфорт
✓ Стопы — тепло, хим. обогреватель работает на ура
✓ Мозг — работает, как часы, и позитивно настроен

Понимаю, что системы пока в порядке, и ловлю момент, чтобы насладиться происходящим вокруг. Ведь совсем скоро мне будет не до белоснежных деревьев, алмазной пыли, повисшей в воздухе миллиардами льдинок, не до восходящего солнца и искрящегося снега.


alt

20  —  38км

Прошло два часа со старта. Рассвет позади, на градуснике -58°С. Маску приходится менять каждые полчаса, и с каждым разом мышцы забиваются все больше. Если честно, была у меня шальная мысль пробежать 60 км, если буду чувствовать себя прекрасно. Но после двадцатого километра эту глупую мысли напрочь выдуло из меня обжигающим якутским ветром.

Пора перекусить. У меня запас скромный — пять энергетических гелей и баклажка теплого, сладкого чая. Обычно за марафон я съедаю не более трех гелей, а сладких напитков вообще не пью. В этот раз я решил взять с запасом. Как оказалось позже — брать нужно было еще больше… Поднимаю руку, передняя машина останавливается, и оттуда выбегает Андрей с гелями и чаем. И я, перейдя на шаг, выдавливаю гель в рот.

Таких вкусных гелей я не ел никогда. Они были… теплыми и сладкими — и это было именно то, чего так жаждало мое измученное тело. Каждая кормежка была для меня как поход в ресторан — я считал каждый километр до очередной порции теплого сладкого нектара.


alt

И вот первые звонки  гипотермии, или переохлаждения — холод просачивается отовсюду. К замерзшему лицу подключается спина и пятая точка. Локти, слава богу, в тепле (спасибо за кармашки, в которые я положим хим. обогреватели). Сквозь две пары рукавиц тоже начинает пробиваться мороз — видимо, я надел слишком теплый комплект, вспотел и через влагу сейчас холод пробирается к моей коже. Теперь важно, насколько быстро я буду остывать и успею ли закончить гонку до тех пор, пока холод не остановит меня.

— Димон, а чего ты в машину не заходил греться?  —  спросит меня рациональный читатель. — Погрелся, да и беги себе дальше.
Это очень логичный выход из ситуации и, наверное, для кого-то реальный. Но не для меня. Я поставил себе задачу пробежать дистанцию без отдыха, отогрева, сна, переодевания, горячей еды и ванн. Без врачей и без спасателей. Иначе это превратится в какую-то игру с самим собой. Ведь, отдыхая так, можно пробежать и 1000 километров, засыпая в машине ночью и двигаясь по два-три часа в день. Поэтому я бежал без обогрева и отдыха, лишь пару раз переходя на шаг, чтобы выпить чая и поменять маску.


alt

На тридцатом км я решил, что буду бороться за 50 км (наш оптимистичный план). Вообще, у нас их было три в зависимости от самочувствия, погоды, форс-мажоров, поломки автомобилей, масок, экипировки и т.д.:

1. “Хоть что-нибудь” — 38 км (Томтор — Оймякон)
2. “Классика жанра” — марафон, 42.2 км
3. “Все по-взрослому” — ультрамарафон 50 км

Вот и Оймякон, за плечами 38 км. План минимум выполнен, можно мысленно выдохнуть и готовиться к следующему рубежу — 42.2 км. На тяжелых гонках я всегда стараюсь разбить дистанцию на куски и думать только о промежуточных финишах. Как и в бизнесе — длинные проекты нужно дробить на этапы — так проще понимать, куда проект идет и когда будет закончен. У меня осталось два финиша. Следующий через 5 км — ерунда, протянем.


alt

42.2 км— марафон

Бежать становится трудно, скорость падает, поле зрения сужается, становится очень холодно, а ноги набиваются ватой. Это первые признаки третьего “гиппопотама” — гипоглекемииа по-простому — дефицит глюкозы в крови, так называемый низкий сахар.


alt

Руки околели окончательно, хотя это уже не важно — мозг начал отключать  бесполезные болевые рецепторы. Я просто стал  превращаться в глыбу льда. На 45-ом километре поднимаю руку. Машина останавливается, и я с удовольствием делаю тоже самое.

— Нуж-но — по-ме-нять пер-чат-ки, — по слогам доношу мысль.

Со скрипом стягивают с рук замерзшие перчатки и надевают теплые. В машине ребята вывернули их наизнанку — внутри был иней. Все-таки вода — главный враг термоизоляции. Жадно пью теплый чай и мне замазывают лицо остатками полярной мази.

— Чер-ез 5 км фи-ниш — ез-жай-те ту-да, жди-те
— Ты ОК? Что-то выглядишь неважно
— Со-от-вет-ст-ву-ю-ще,  как я до-лжен вы-гля-деть, по-тво-ему?


alt

Финиш

Последние 5 км дались мне очень тяжело. Километры вытянулись, превратившись сначала в мили, потом в тройные мили. Скорость упала до еврейского темпа — 7:40 на км. Движения замедлились, зрение стало мутным и даже мысли заледенели. Я трясу головой, прихожу в себя, бегу. На часах 47 км, осталось немного. Чтобы не проваливаться в подсознание, поднимаю руку. Машины нет. Черт, я же их отправил на финиш… Ладно дотелепаю— 3 км это не 50. Я отчетливо понимаю, что остался один на один с дорогой. Нет ни машин, ни сопровождения, ни людей — все исчезли. Я абсолютно одинок в ледяной пустыне. Приходит мысль, что когда человек отходит в другой мир, он чувствует такое же абсолютное одиночество ,— есть только ты и твой путь.


alt

А вот и ребята! Сто метров. Итак, теперь нужно достать флаг, поднять его над головой и финишировать. Я остановил тренировку на часах, ловко выхватил флаг, быстро расправил его и побежал к финишу. Можете сами убедиться, как это было ловко и быстро на самом деле:

6 часов! И вот я пересекаю буксировочный фал от буханки. Полный сюр. Падаю на колени. Все. Я сделал это. Пытаюсь сумничать что-то важное на камеру, но в голове тесто. Мычу что-то невнятное про открытый космос, разреженный воздух и неземной холод. Гагарин, блин. Хотя эта гонка и вправду похожа для меня на выход в открытый космос. А побывать в космосе — мечта детства.


alt


alt

После

Уже через полчаса мы были дома — я забрался под одеяло и периодически выглядывал оттуда. Пока мы ехали я не придал значение тому, что все вокруг размыто. Думал, мазь попала в глаза. Но дома я протер глаза и упс… Ничего не изменилось. Я смотрел на мир будто через матовое стекло. Я напрягся не на шутку. Перед отъездом меня кто-то предупреждал, что людям перенесшим операцию на роговице нельзя долго быть на холоде. Я проигнорировал и теперь потерял зрение.

Меня успокаивают:

— Хрусталик замерз и помутнел. Пройдет через пару часов. Так бывает если на “Буране” долго едешь.

Я выдохнул и решил подождать. В это время закапали мне какие-то капли. И вот спустя час я уже смотрел на мир сквозь прозрачный и чистый, как якутский алмаз, хрусталик. Я выдохнул. Кто-то хранит меня от напастей… Вика, колись, твоя работа?

Ну а дальше пир горой — поздравить нас пришли представители администрации, краеведческого музея, соседи. Подарили книги и сувениры, накрыли стол.

Параллельно с гулянкой ребята отправили на большую землю фото и видео про забег. В четыре ночи мы легли спать. А наутро проснулись знаменитыми.

 

 


alt
Дмитрий Волошин

На основании предоставленных материалов и документов, два регистратора — международное агентство Inter Rekord® и российский Реестр рекордов России®, официально зафиксировали рекорд.


alt
Международное агентство Inter Rekord


alt
Российский Реестр рекордов России

Свой фантастический ультрамарафон Дмитрий Волошин посвятил девочке Еве. Ева Письменюк из Кишинева, борется с ДЦП. Примеры такого подхода к благотворительности вы, наверное, ещё не встречали. Для этой истории специально создана сказка Unfrozen, в которой сама малышка стала героиней. Девочку заморозил Улу Тойон — древний дух холодов, и победить его вызвался королевский гонец Митро.

Если говорить о результатах акции Unfrozen, то они превзошли все ожидания. Люди хотят помогать маленькой Еве бороться за счастливое детство. К акции присоединились и простые граждане, и юридические лица, и даже президент Молдовы пожертвовал немалую сумму для малышки. Общими усилиями  на данный момент собрали для Евы более 12 тысяч евро.


alt

Это только часть впечатлений Дмитрия от рекордного забега. Подробней историю он описывает в своём блоге. Здесь можно почитать о подготовке, якутском преферансе, трудностях дороги и даже местных яствах. 

Всё, что вы хотели знать об экипировке для -60℃ можно прочитать в развёрнутой статье

И больше впечатлений от самого старта — в итоговом материале на  voloshin.md

📽️ Видео


Ресурс: http://voloshin.md