Чем хирургия похожа на триатлон? Интервью с хирургом и триатлетом Николаем Карпинским

Чем хирургия похожа на триатлон? Интервью с хирургом и триатлетом Николаем Карпинским

Интервью

Олеся Омельченко
Олеся Омельченко

журналист

Все публикации автора

12 августа шестой год подряд в Хакасии собрались невероятные люди, чтобы принять участие в ультратриатлоне Siberman! Трудно представить, как такое возможно?! Ведь за 3 дня спортсменам нужно преодолеть 515 км: 10 км плавания, 421 км велосипедной гонки и 84 км бега. Дистанция даже больше, чем двойная железная! А победитель этого невероятного испытания Николай Карпинский считает гонку отличной тренировкой перед предстоящей «железной». Николай ― кистевой хирург из Санкт-Петербурга, и пока мы готовили это интервью, наш герой после старта был два дня на операциях в НИИ Микрохирургии в Сибири.

Николай, занимались ли вы спортом в детстве? И как пришли в триатлон?

В школе класса до седьмого я занимался плаванием. Я не был быстрым, но плавать меня научили. В юности увлекался виндсерфингом, хоккеем и сноубордом. Сам начал бегать в парке в 2013 году, а в 2014 на тридцатилетие друзья и родные коллективно подарили мне первый шоссейный велик. 

Почему решили связать жизнь с хирургией? 

В старших классах школы я решил для себя, что разумное серьёзное образование — это либо юридическое, либо медицинское. На юридический факультет нужно было сдавать историю, но этот предмет я не любил из-за преподавателя. А с химией и биологией у меня было прекрасно. В 2013 году я уже был полноценным доктором. Сначала я больше занимался общей травмой и ортопедией, а с 2012 года стал плотно заниматься кистью и перестал брать всё, что выше локтя. В то время я играл в хоккей со своими друзьями, а потом что-то меня ужалило выходить на пробежки в парк возле дома. Осенью я познакомился со своим первым тренером, который позвал в команду бегунов, и мне понравилось. 

К заездам на велосипеде тоже подтолкнул тренер?

Он рассказал, как прошёл Ironman, и я подумал: «Ого! Я тоже хочу». Тот же тренер ― Вячеслав Белостоцкий, готовил меня и к триатлону. В 2015 я уже финишировал первую «половинку», «олимпийку» и «полную железную».

У меня есть такая интересная теория по поводу моей профессиональной деятельности и занятий триатлоном.

Я считаю, что хирургия кисти очень похожа на триатлон. Есть короткие дистанции, есть очень длинные дистанции — и это всегда совмещение разных видов. Хирургия кисти — это и пластическая хирургия, и нейрохирургия, и сосудистая хирургия, и где-то общая хирургия. Нужно обладать разными навыками и совмещать их по ходу своего вмешательства. Это, действительно, сложно — и этим мало кто занимается.

Всё то же самое можно сказать и о триатлоне. Я понял это уже после того, как начал заниматься триатлоном. Но вот такие параллели я провожу между своей профессиональной и спортивной деятельностью. 

Как удаётся совмещать триатлон с работой врачом и ролью отца в большой семье?

Спорт занимает много времени, понятное дело. Я довольно долго настраивал свое рабочее расписание для совместимости с тренировочным планом. Бассейн рядом со школой детей, беговая коляска, чередование утреннего и вечернего приёма на работе, ранние подъемы. Жена Лиза очень устает от моего спорта.

Как прошел для вас первый опыт соревнований в триатлоне, какой этап показался самым сложным?

Первая «половинка» была в Питере в июне 2015 года. С результатом 4 часа 53 минуты я занял третье место в своей возрастной группе. Я ни разу не сделал «половинку» медленнее 5 часов. Для меня сложнее был велосипед, потому что зимой и станка не было, я тренировался летом. А бег как-то сразу стал получаться. В августе в Сестрорецке я прошёл «олимпийку». А моя первая полная дистанция была в конце сентября этого же года на маленьком локальном старте Elbaman на острове Эльба в Италии. Классная гонка, но только с набором высоты 2800 метров на велоэтапе. Её я сделал за 12 часов и занял 1 место в группе и 36 место в «Абсолюте», потому что там стартуют итальянские пенсионеры, а в возрастной группе 30-34 конкуренции особо не было.

Сможете подсчитать, сколько соревнований прошло у вас до того, как вы решили испытать себя в ультратриатлоне?

Точно три полных, шесть или восемь «половинок» и парочка олимпийских. 

В какой момент поняли, что пора попробовать ультру?

Я посмотрел на своего друга Антона Лаврова, который через два месяца после финиша Sibeman жахнул половинку в Турции за 4:06, и посчитал, что это прямо очень крутая аэробная тренировка.

Во-первых, это психологически поможет перестать бояться каких-то длинных дистанций, а во-вторых, это отличный этап для подготовки к быстрой гонке в привычных форматах.

А вы использовали этот старт для подготовки к какой гонке?

Мечта любого триатлета-любителя — поехать на Гавайи. Поэтому для меня это в первую очередь этап подготовки к быстрому Ironman.

Вы упоминали, что у вас есть и чёрная майка полной дистанции Norseman.

Да, в нём я участвовал в 2016 году. Это впечатляющий старт ― там и красиво, и холодно, и тяжело, и эпично-драматично на финише. Особенность в том, что довольно большой набор высоты на велоэтапе в 3000 м и финиш в гору на последние 17 километров, сначала по серпантину и по дороге, а потом по камням.

Готовиться к сибирскому старту вы начали в январе этого года, то есть за 7 месяцев до гонки. Какие старты были накануне и как готовились?

В августе 2020 года я хорошо финишировал в Выборге, в сентябре пробежал за 2:52 Московский марафон. Если я выходил на самостоятельные тренировки 3-4 раза в неделю, то с января этого года, когда появился план, у меня уже был один выходной в месяц. Тренировки были от 10 до 15 часов в неделю. Я обзавёлся новым велостанком. В целом, это и прокачало мой велосипед, и на нём я и выехал.

В первый день, когда вы проплыли 10 км и проехали 145 км, ваше преимущество от второго места составляло 25 минут, а во второй день на финише 276-километрового велоэтапа преимущество составляло 5 минут. Получается, что ни в первый, ни во второй день вас догнать не смогли, хотя вы считали, что с вело у вас всё слабовато?

Догнать не смогли. В прошлом году участвовали космические ребята, и конкуренция была выше.

К середине гонки примерно с 60-70-го километра я не лидировал, меня обогнал Жданов, однако у меня не было сомнений, что к финишу я его съем.

Поэтому на развороте я остановился поприветствовать тренера, поваляться немного. Мне закрутили болтик на седле велосипеда, а где-то на 200-м километре я его обошёл. По сумме двух предыдущих дней ближайший преследователь отставал от меня на полчаса, а дальше ребята отставали на час и больше.

Очень приятно было встретить на развороте второго дня внезапно прилетевшего тренера Евгения Никитина и Варю Зверькову. Однозначно это придало сил.

Много ли было холмов на велоэтапе, на которых теряют силы?

В первый день набор был 1500 м, а во второй — 2500 м, это такие плавные холмы без технических спусков и серпантина. Основной трудностью был не столько набор, сколько некоторые участки с очень плохим асфальтом.

На беговом этапе в 84 км соперникам удалось вас обогнать. Расскажите, как вам дался двойной марафон, да ещё и по сосновому бору?

Меня догнали на беге, хотя на беге я думал как раз, что от всех убегу. Я люблю бегать по асфальту, а трейлы бегаю редко. Поэтому это было несколько тяжелее и медленнее, чем обычный городской бег, который мы регулярно тренируем. В итоге я пробежал медленнее, чем планировал. 

В соцсетях вы писали, что именно на беговом этапе в определённый момент вам даже пришлось сделать волевое усилие.

Самое яркое было в беге, да. На велосипеде второго дня я после 220-го километра очень в кайф и с удовольствием покатил. Мне стало хорошо, я начал быстрее ехать. А плавание — мой родной вид спорта, очень классно размеченная дистанция, гладкая вода, не жарко, не холодно, никто не толкается, кормят.

Сверхдлинные расстояния ― это ведь, прежде всего, про силу духа, не про силу мышц? Что для вас вот это самое волевое усилие? Как вы воспринимаете этот момент, когда становится очень тяжело?

Физиология устроена таким образом, что устают не мышцы, а заканчиваются нейромедиаторы. То есть больше всего работает нервная система. И здесь включение волевого усилия, поддержка темпа и непроседание ― это работа именно нервной системы. Можно называть это силой духа, волей к победе или ещё как-нибудь. Иногда ведь ты можешь бежать, петь песенки, обдумывать планы, а здесь мыслительный процесс останавливается, и ты начинаешь воспринимать мозг — как сугубо центр управления ногами, координацией движений. Я себе это так объясняю. Условно, как из бара на автопилоте добираться, только здесь надо прямо включить внутренний круизконтроль (смеется).

На беговом этапе был ещё такой интересный момент. Там лимит дня ― 12 часов. На дистанции был участник, который уходил на последний круг, и ему оставалось 50 минут до лимита времени. И судя по тому, как он двигался, он никак не укладывался в этот лимит. И в какой-то момент он сказал, что сил больше нет, и собирался сходить. Мы уже финишировали и вышли его поприветствовать и поддержать, чтобы он пошёл на последний круг. С ним побежало ещё пять человек.

В результате он выдал скорость, которую не выдавал на всей дистанции, уложился в 30 минут. В итоге на финише рыдали все.

А ещё в этот день этому парню исполнялось 30 лет. И вот на такой поддержке он включил свою гипермотивацию, собрал последнюю силу воли, выдавил из потаённых отделов мозга нейромидиаторы и добежал. 

 На Siberman питание на гонке вам обеспечивает ваша команда поддержки, ― без неё участие запрещено. Кто вам помогал?

На подобных соревнованиях команда поддержки ― это половина успеха. Я очень рад, что моя жена Лиза согласилась снова участвовать в подобной авантюре. С ней мы финишировали и Norseman в 2016 году. 

Каким было ваше питание во время гонки?

На велике я использовал ядерную смесь регидрона с мёдом. Не знаю почему, но верю именно в эти электролиты. В этом сезоне мне полюбились сникерсы с арахисовой пастой, а ещё у меня есть колумбийские кубики из гуавы и французское печение с атлантической солью. Подобное разнообразие неплохо для ультрадистанции, но для максимальной продуктивности лучше просто гели с изотоником. Их я использовал во второй половине каждого дня.

Как вы восстанавливались между этапами?

Я ел и старался спать, у меня после таких больших нагрузок проблемы со сном, и я ещё пока не понял, что с этим делать. А после второго дня, когда тренер приехал, он сделал мне массаж каким-то вибромассажёром. Наверное, это тоже помогло.

Вы говорили, что этот старт был хорошей подготовкой к быстрому Ironman. О каком старте шла речь, к чему готовитесь?

Да, это Ironman в Португалии 23 октября. Пора наращивать скорости и делать документы.

Есть ли у вас вдохновители из триатлетов и спортсменов в других видах спорта?

Меня мотивируют ребята, с которыми мы регулярно встречаемся на стартах в Питере. Антон Лавров и Артем Прилепов ― суперкрасавчики! Из профиков я безусловный фанат Даниэлы Риф, Ланге и Фродо. В большом спорте меня вдохновляет история Энтони Ирвина, который выиграл полтинник кролем на олимпиаде в свои 35 после невероятного возвращения. Ну, и выступление Марка Кевендиша на «Тур де Франс» в этом году ― тоже великолепно.

Фото: Личный архив Николая Карпинского; instagram/siberman515