Семь марафонов на палубе «Титаника». Интервью с Василием Леонтьевым

Семь марафонов на палубе «Титаника». Интервью с Василием Леонтьевым

Интервью

Олеся Омельченко
Олеся Омельченко

Все публикации автора

За месяц во время экспедиции в морях восточной Арктики на борту 120-метрового исследовательского судна «Академик Мстислав Келдыш» сотрудник радиофизического факультета Василий Леонтьев пробежал семь марафонов. Научно-исследовательская работа не прервала традицию томского любителя бега выходить на еженедельные марафонские забеги, а у знаменитого «судна любви» появился первый рекорд марафонов на палубе.

Василий Леонтьев ― инженер лаборатории радиофизических и оптических методов изучения окружающей среды радиофизического факультета Томского Государственного университета. Пять дней назад Василию Леонтьеву исполнилось 65 лет. В 2017-том году, встретив новый год длительной пробежкой, он решил, как минимум раз в неделю пробегать марафонскую дистанцию. К началу экспедиции в Северном Ледовитом океане Василий пробежал уже 222 марафона, а 31 октября он завершил свою необычную серию из семи марафонов на исследовательском судне.

Василий, расскажите немного о себе. Где вы родились, учились и как начали увлекаться бегом?

Вырос и учился в Томске. В 6 или 7 классе, когда мы изучали Древнюю Грецию, меня посетила мысль, что марафонцы ― это люди из необычного теста, потому что пробежать эту дистанцию никак нельзя. И так я остался без большого спорта, но физкультурой занимался всегда: турник, гири, бег. В молодости одной из самых длинных дистанций стала дистанция 30 километров. А впервые с марафонами я пересёкся в 2008 году, когда мой друг, кандидат физико-математических наук Альберт Шапошников пригласил пробежать марафон. В том же году в Томске я пробежал и 12-тичасовой забег на неофициальном чемпионате Сибири, где с первого раза до 100 километров мне не хватило 200 метров. 

Получается, вы попробовали марафон и сразу замахнулись на 12-тичасовой бег? 

А я просто не знал, что это такое. У Мураками написано, что первый раз организм не знает, что это такое, и он готов. А вот когда второй раз, он уже знает и может даже спросить «Зачем мне это нужно?». Где-то с четвёртого раза я смог преодолеть 100 километров.

Но в этот год 75-летний участник Анатолий Хасанов из Красноярска, намеревавшийся в честь своего юбилея преодолеть 75 километров, по итогу сделал сотню. И он говорил: «Неправильно, ребята, вы бежите марафон, вот когда вы его пробежите, у вас ещё должны силы остаться на всякие интересные дела».

Ещё тогда проводили забег в начале июня, посвященный Дню защиты детей, ― традиционный томский «Мой Марафон», который собирал любителей забегов на дальние дистанции.

Оказывается, в названии заключён большой смысл. Где-то только на 150-м своём марафоне я осознал, почему он называется «Мой марафон». Только тогда, когда ты сможешь проконтролировать свой марафон в компании других бегущих ― тогда это будет твой марафон. 

Сколько стартов и личных марафонов получалось в год?

В год получалось четыре главных старта: Космический марафон, 12-тичасовой забег, августовский забег и «Мой марафон». Ещё долгое время от Probeg была организована сдача километров на 1 января. Сначала я сдавал десятку, потом полумарафон, а затем взял и марафон сдал. 

С 2017 года на 2018 год в новогоднюю ночь я пробежал марафон. А через неделю захотел пробежать ещё один, решившись бегать каждую неделю по марафону. И с тех пор, если до этого у меня было 26 марафонов в год, то в наступившем году получилось 54 марафона, позже ― 56, а в этом уже 55. Я думаю, в оставшиеся дни декабря и добегаю. 

Выходит, чтобы придерживаться своего графика тренировок, вы нашли возможность продолжить их в условиях исследовательской работы на корабле?

Да, когда я собирался на 82-й рейс на Келдыш, у меня уже сложился цикл еженедельных марафонов, поэтому я предполагал, что там нужно будет продолжать. Я посмотрел технику безопасности и ничего про запрет бега на судне не нашёл. 

Вы не знали, какие в точности будут условия на этом судне, принимали участие в исследовательском рейсе этого корабля впервые?

Да, впервые. Судно «Мстислав Келдыш» известно тем, что на нём Джеймс Кэмерон снимал эпизоды «Титаника». Здесь была достроена вертолётная площадка. Нам показывали место, откуда бросали это кольцо с бриллиантом. На судне были глубоководные аппараты «Мир» ― сейчас их нет, но судно ходит.


«Академик Мстислав Келдыш» — советское и российское научно-исследовательское судно, которое было построено в 1980 году в Рауме (Финляндия), оснащенно самой современной техникой и навигационными приборами. Работа 30 лабораторий позволяет собирать и обрабатывать данные об атмосфере, водной среде и донном грунте. Судно уникально. Оно единственное в мире обеспечивало погружения глубоководных обитаемых аппаратов «Мир». Именно они сделали имя научного судна известным во всём мире после съемок кинофильма «Титаник». Оба аппарата, «Мир-1» и «Мир-2», использовались для документальных съёмок под водой. Также на судне была смонтирована вертолётная площадка, которую можно увидеть, когда престарелая Роуз сходит с вертолёта на корабль. Помимо этого, с помощью подводных аппаратов «Мир» и «Rodjer» корабля AREIS были сняты четыре других фильма: «Призраки бездны: Титаник», «Последние тайны Титаника», «Бисмарк» и «Чужие из бездны». В январе 2021 года Легендарный «корабль любви» отпразднует 40-летие.


Сколько человек находится на судне во время экспедиции и какие были задачи?

Это был 82-й научно-исследовательский рейс. В составе экспедиции было 69 научных сотрудников, среди которых сотрудники стокгольмского университета, учёные из Англии, Италии, Австрии, Бразилии, Франции, Китая. Экспедицией заведовал российский океанолог, заведующий лабораторией арктических исследований Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН, профессор Томского политехнического университета Семилетов Игорь Петрович. 

Мы стартовали в Архангельске, зашли через Восточно-Печорское море через пролив Карские Ворота в Карское море и там сразу начали исследовательские работы. Затем перешли море Лаптевых и позже в Восточно-Сибирское море. Наибольший интерес сейчас представляет Восточно-Сибирское море, где из-за того, что тает вечная мерзлота, начинает подниматься метан. И внимание привлек тот факт, что метана в Восточно-Сибирском море выделяется больше, чем с каких-либо болот. Нашими крайними точками было Восточно-Сибирское море, дальше был остров Врангеля, а по долготе мы зашли за Австралию. Оттуда мы начали возвращение. Обычно мы работали по ночам, во время экспедиции постоянно нужно было проводить замеры. Корабельное время московское, и когда мы перемещались на Восток, день и ночь поменялись местами. Постоянно находились в море и никуда не причаливали. Температуры были минусовые, примерно ― 4 C⁰, ― 6 C⁰.

Я сразу подружился с боцманом и добыл у него метёлку, которую использовал для того, чтобы подметать зону своих пробежек, на которой появлялись вода и снег.  

За счёт того, что холод подходит на океан со стороны материка, лёд образуется со стороны материка. Можно видеть на видео так называемый блинчатый лёд, когда пресная вода выходит с реки на море и тонким слоем начинает замерзать. 

Таким образом, первостепенная задача была научная. Ну, а марафоны — сопутствующая. 

 

Как-то оповестили других членов команды о своём намерении?

Я спросил у капитана, можно бежать или нет. Игорь Петрович сказал согласовать это со старшим помощником капитана судна Александром Ивановичем Фединым, который в свою очередь ответил: «Бежать можно, но рекомендуется по палубе ходить пешком. Главное — не по головам». Получается, вроде был и не за, и не против. 

Какой размер круга удалось обеспечить с таких условиях? 

Сначала для бега я выбрал шлюпочную палубу, которая впоследствии оказалась неудобной. Там получался 30-метровый круг, и таким образом, мне нужно было пробежать 1410 кругов. Чтобы регистрировать расстояние, купил дорожное колесо — курвиметр со счётчиком метров. Покупал и счётчик петель для вязания, чтобы отмечать круги, но из-за большой влажности примерно на 350-м круге он перестал работать. Пришлось внимательно считать круги самому. 
Когда бежал первый марафон 4 октября, пытался бежать обычно, как это делаю на суше. Я не использовал руки и пытался балансировать положением тела. Было почти 5 баллов. И когда делал левый поворот, палуба ушла вниз, и я упал.  

Помимо марафона, каждое утро я бегал по 13 километров. На такой пробежке после первого марафона я понял, что при 5 баллах бежать невозможно, ведь в какой-то момент я даже повис в воздухе. Порой порывы ветра бывали до 40 метров и приостанавливали движение. 

В следующих марафонах с 12 октября в более безлюдном месте круг был 105 метров, и там я использовал леера справа и слева, хватаясь за них на повороте, разворачивая тело и придавая ускорение. Качка могла быть и килевая, и бортовая, и я мог управлять положением тела, потому что надеяться на вестибулярный аппарат и на ноги там было нельзя. На балкончике я повесил четыре проволочные петельки, каждой из которых отсчитывал по 100 кругов. 

В какой промежуток дня проходили забеги?

Время первого старта было 3:38. Я все свои еженедельные марафоны бегаю рано утром ― в три часа ночи встаю и в четыре выхожу на трассу. Я не могу тратить на бег дневное время, которое мне нужно потратить на работу, на огород или ещё на что-то. У меня две работы. Одна работа связана с тройными соединениями ― шлифовкой кристаллов, а вторая работа ― с Томским университетом и музейной съёмкой. 

Как раз занятия длинным бегом помогают мне справляться и с той, и с другой работой, где бывают довольно монотонные действия или действия, требующие неспешности. На марафоне люди используют различные уловки, чтобы обмануть дистанцию, а я не ожидаю финиша, просто бегу и нахожусь в процессе. 

То самое чувство концентрации, когда ты можешь почувствовать свое тело?

Вот «чувствовать» — это первоочередное. Я, как все, получал много разных травм от бега, но всегда вычислял причину и потом находил способы, чтобы второй раз её не получить. Здесь услышать себя, — наверное, самая главная задача. 

Вы сказали, что на первый марафон вас позвал ваш товарищ. Но были и другие причины, по которым вы начали бегать марафоны? 

Я бегал и ранее, по 6 километров, и думал, что бегаю. Но когда пробежал марафон и 12 часов, то понял, что глубоко заблуждался. Если внимательно следить за ощущениями, то бег начинается километров с восьми-десяти. Но когда я начал бегать марафоны, я понял, что когда организм справляется с этой разовой нагрузкой в 42 километра, что-то там происходит другое.  

На вашем счету уже свыше 230 марафонов. Что бы вы могли посоветовать тем, кто хочет начать бегать длинные дистанции?

Если занимаешься марафонами вплотную, то хотя бы нужно знать, что такое АТФ, трифосфат, дифосфат, что такое гликоген, за счёт чего бегут быстрые  и медленные марафонцы. Желательно знать, что такое цикл Кребса. Обычному человеку не нужно ориентироваться на Кипчоге, который бежит за 2 часа и меньше. Это удел очень редких бегунов. Совсем редких. 

Я ещё в самом начале говорил, что мне повезло, что я не попал в спорт. С моей точки зрения, если человек попадает в спорт, к тренеру, то часто он уже не способен сам анализировать.  

А когда, например, на Космическом марафоне девочка не заняла первое место и плачет горючими слезами, а папа не может её успокоить ― вот здесь я вижу проблему. Нацеленность на первое место, на временной результат не позволит уравновесить внутреннее состояние человека.

Что дал вам такой новый опыт бега в необычных условиях?

Для меня не существует непреодолимых задач. Для меня это не было вызовом. Возникла возможность пробежать, и я её использовал. И рад, что мне удалось справиться.

Фото: Василий Леонтьев, tomsk-time.ru

Читать больше